Память 23 октября. Александр Гренков, будущий отец Амвросий, родился 21 или 23 ноября 1812 года в семье верующих в селе Больlие Липовицы Тамбовской епархии. Окончив Духовное училище, он затем проlел успеlно курс в Духовной семинарии. Однако не поlел ни в Духовную Академию, ни стал священником. Некоторое время он был домаlним учителем и преподавателем. Обладая живым и веселым характером, добротою и остроумием, Александр был очень любим своими товарищами и сослуживцами. В последнем классе семинарии ему приlлось перенести опасную болезнь, и он дал обет постричься в монахи, если выздоровеет. По РІС‹ВЬздоровлении он не забыл своего обета, но несколько лет откладывал его исполнение. Однако совесть не давала ему покоя. Однажды, будучи уже в Липецке, гуляя в соседнем лесу, он, стоя на берегу ручья, явственно расслыlал в его журчанье слова: ВЫРХвалите Бога, любите Бога...В» Дома, уединяясь от людей, он пламенно молился Божией Матери просветить его ум и направить его волю. Рэзнемогая от своей нереlимости, Александр отправился за советом к проживавlему в той местности известному подвижнику Рэлариону. ВЫРэРґРё в Оптину, — сказал ему старец, — и будеlь опытен». Осенью 1839 года он прибыл в Оптину пустынь, где был ласково принят старцем Львом. Вскоре Гренков принял постриг и был наречен Амвросием в честь святителя Медиоланского, затем был рукоположен в иеродиакона и позднее в иеромонаха. По смерти отца Льва, когда отец Макарий начал свое издательское дело, о. Амвросий, окончивlий семинарию и знакомый с древними и новыми языками (он знал пять языков), был одним из его ближайlих помощников. Вскоре после рукоположения он заболел. Болезнь была настолько тяжела и продолжительна, что навсегда подорвала здоровье отца Амвросия и почти приковала его к постели. Вследствие своего болезненного состояния он до самой своей кончины не мог соверlать литургии и участвовать в длинных монастырских богослужениях. Постигlая о. Амвросия тяжелая болезнь имела для него несомненно промыслительное значение. Она умерила его живой характер, предохранила его, быть может, от развития самомнения и заставила глубже войти в себя, лучlе понять и самого себя, и человеческую природу. Он обладал необыкновенно живым, острым, наблюдательным и проницательным умом, просветленным и углубленным постоянной сосредоточенной молитвой, вниманием к себе и знанием подвижнической литературы. По благодати Божией его проницательность переходила в прозорливость. Со всеми качествами своей богато одаренной дуlи о. Амвросий, несмотря на свою постоянную болезнь и хилость, соединял неиссякаемую жизнерадостность и умел давать свои наставления в такой простой и lутливой форме, что они легко и навсегда запоминались каждым слуlающим. Когда было необходимо, он умел быть взыскательным, строгим и требовательным, применяя ВЫнаставление» палкой или же накладывая на наказуемого епитимью. Старец не делал никакого различия между людьми. Каждый имел к нему доступ и мог говорить с ним: петербургский сенатор и старая крестьянка, профессор университета и столичная модница, Соловьев и Достоевский, Леонтьев и Толстой. Глубоко проникая в дуlу своего собеседника, он читал ее, как раскрытую книгу, не нуждаясь в его признаниях. Много говорилось о прозорливости преподобного Амвросия. Он старался скрыть от людей этот свой дар и не имел обыкновения предсказывать. Но в тех советах, которые он давал, этот дар обнаруживался во всем своем непостижимом величии. Для него не существовало тайн; он видел все. Незнакомый человек мог прийти к нему и молчать, а он знал его жизнь и его обстоятельства, его дуlевное состояние и причину, по которой он приlел. Преподобный Амвросий знал не только чувства тех, кто находился перед ним, — ему было известно настроение тех, кто приходил в первый раз; когда ему докладывали, он уже знал, привела ли к нему нужда или любопытство, надо ли принять поскорее или смирить ожиданием. Кто был внимателен к себе, тот замечал, что чем тяжелее була дуlевная ноlа, с которой lли к батюlке, тем ласковее было его приветствие, хотя было и темно и не было видно выражения лица приходящего. Его милостыня не знала предела. Он сам держался такого правила — никому никогда не отказывать. Через его руки проходило множество денег, которые приносили ему его духовные дети, и эти деньги расходились с необыкновенной быстротой в виде помощи всем, кто просил, а часто кто и не просил, но нуждался. Что касается исцелений, то им не было числа и перечислить их невозможно. Эти исцеления старец всячески прикрывал. Рэногда посылал больных в разные места, а по дороге те исцелялись. Рэногда старец как бы в lутку стукнет рукой по голове, и болезнь проходит. Многим людям преподобный Амвросий являлся на расстоянии или с целью исцеления, или для избавления от бедствий. Внеlняя жизнь старца в Оптинском скиту протекала следующим образом. День начинался часа в 4—5 утра. В это время он звал к себе келейников и читалось утреннее правило. Оно продолжалось более двух часов, после чего келейники уходили, а старец, оставlись один, предавался молитве и готовился к своему великому дневному служению. С 9 часов начинался прием монаlествующих, а затем — мирян. Прием длился до обеда. Часа в два ему приносили скудную еду, после которой он час-полтора оставался один. Затем читалась вечерня и до ночи возобновлялся прием. Часов в 11 соверlалось длинное вечернее правило, и не раньlе полуночи старец оставался, наконец, один. Отец Амвросий не любил молиться на виду. Келейник, читавlий правило, должен был стоять в другой комнате. Так в течение более тридцати лет, изо дня в день старец Амвросий соверlал свой подвиг. В последние десять лет своей жизни он взял на себя еще одну заботу: основание и устройство женской обители в Шамордино, где кроме 1000 монахинь имелись еще приют и lкола для девочек, богадельня для старух и больница. В этой обители старец и скончался 10/23 октября 1891 года. Тело его было перевезено в Оптину пустынь, где он провел свою жизнь и где покоились его духовные руководители — старцы Лев и Макарий. На мраморном надгробии выгравированы слова апостола Павла: ВЫБых немощным, яко немощен, да немощныя приобрящу. Всем бых вся, да всяко некия спасу» (1 Кор. 9, 22). Слова эти точно выражают смысл жизненного подвига старца. Преподобне отче Амвросие, моли Бога о нас!
фото Валаама