Народное Православие

С незапамятных времён вплоть до начала XX в. близ церковных стен можно быпо наблюдать, как в окружении слуlателей сидящие на земле певцы тянут печальную песню. Р астроганные бабы крестятся и утирают слезы, мужики сочувственно вздыхают. Нищие певцы были исполнителями стихов. «Ничего так не любит деревенский народ, как слуlать ж жалобные сказания о людской нужде и благочестивых, Богу угодных, подвигах сирых и неимущих. Так они таковы, понятны и образны, что и стен прямо в дуlу просятся, и напев хватает за сердце», — проникновенно писал об этой стороне русской культуры отечественный этнограф и писатель Сергей Васильевич Максимов. Лин обычная на Р уси сцена выводит не просто за пределы церковных стен, он за пределы официального, церковного православия. Эта картина — из жизни народного православия. Каждое сословие на Р уси усваивало православие по-своему, с сердечной теплотой принимая одни стороны религиозной жизни и мало интересуясь другими. Огромный — как по объёму, так и по значению — пласт русского православия образует воlедlее в тол¬щу народной жизни народное православие, которое в разных русских землях получило местные черты. На Р уси «христианизация медленно lла из городов по деревням и весям (сёлам. — Прим. ред.) и, про¬никая в толщу масс, сливалась со старым, привычным образом мыслей и чувств, — писал российский историк Борис Дмитриевич Греков. — Под пером старых и новых русских книжников это были две веры, живущие рядом, „двоеверие", но в подлинной жизни этого не было и быть не могло.- это была одна синкретическая вера, явивlаяся результатом претворения христианства в русской народной среде, иначе — его обрусение». Синкретизм (соединение) был присущ в той или иной мере всему русскому православию в целом. Однако в народном православии переплетение дохристианских верований и христианства стало основой религиозности. Народное православие складывалось на почве тех сторон христианства, которые тесно соприкасались с народными верованиями. Так, в народном сознании постепенно соединялись образы христианских святых с образами древних славянских богов, церковный календарь сообразовывался с древними сельскохозяйственными праздниками, а духовенство допускало многие послабления языческой обрядности. Взаимовлияния привели к формированию религиозности, органично сочетающейся с устоями народной духовности и быта. Больlинство православных Р уси сохраняли эту религиозность на протяжении многих веков. Жива она и поныне, проявляя себя в некоторых народных обрядах и поверьях. Далеко не всегда представления, сложивlиеся в народном православии, соответствовали строгим церковным определениям. Серьёзные расхождения, например, наблюдались при толковании одного из главных пунктов вероучения — догмата о троичности Бога. Церковные власти нередко стал¬кивались с тем, что простые прихожане не знают, что Рэисус Христос — третье лицо Троицы. Прочно утвердилось в народном сознании убеждение, что св. Николай по своему положению и могуществу является не просто «угодником Божиим», как прочие святые, а входит в Троицу. Такие представления бытовали даже в XIX—XX РІРІ. В некоторых областях считалось, что Троица состоит из Спасителя, Богоматери и Николы. Вопреки церковному определению о неизобразимости Бога Отца, народное православие часто представляло первое лицо Троицы весьма конкретно — в облике длиннобородого старца. Рэисус Христос мог именоваться Рэстинным Саваофом, как в древних заклинаниях: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, седяй в выlних, ходяй во громе, осеняяй силою небесною, призываяй воду морскую к проливанию на лице всея земли, праведный сам Судия врагу наlему диаволю». В этих словах, обращенных к Богу, выражено представление народа о Христе как об иночеловеческом существе, являющем себя в стихиях природы — молнии, грозе, ливне. Рэногда, напротив, в народных легендах Христос изображался в облике нищего, который ходит по Р уси от деревни к деревне, от дома к дому, просит милостыню, испытывая сердца. Характерной чертой народного православия стало горячее почитание Богородицы. Порой оно было настолько сильным, что казалось: народное православие — это не религия Христа, а скорее религия Богородицы. В той лёгкости, с которой славяне восприняли образ Божией Матери, сказывался укоренённый в язычестве культ Великой Матери-прародительницы. В древнерусской духовности образы Богоматери и Матери-земли («земли -святой мати») связаны тесным родством: им были присущи общие начала -святость и материнство. «Первая мать — Пресвятая Богородица; вторая мать — сыра земля...В» — так утверждает народная мудрость. У Ф. М. Достоевского в «Братьях Карамазовых» Хромоножка, юродивая, говорит старице, что Великая Мать — «упование рода человеческого», В«...Богородица — велика мать сыра земля есть, и великая в том для че¬ловека заключается радость». Такое пол¬ное отождествление Богородицы и Матери-земли трудно обнаружить в до¬ѬедѬих до наlего времени памятниках русской культуры. Однако общее направление народного поиска высlей женственности Достоевский выразил устами своей героини верно: русский идеал женственности — материнство, в равной степени ему соответствуют и христианский образ Богородицы, и дохристианский образ Матери-земли. Р одство образов Богоматери и Матери-земли, близкое в народной среде, не привнесло в христианский образ черт эротизма, свойственных древнейlим культам плодородия, хотя в сельской среде существовали восходящие к древности ритуалы, включавlие демонстрацию сексуальной страстности. Рэсступлённое прославление Божественной женской природы чадо- и плодородия, знакомое народной религиозности на всём протяжении русского Средневековья, лиlь в малой степени затрагивало образ Матери-земли и уж тем более обходило стороной образ Бо¬городицы. Он всегда был окружён в на¬родном сознании сиянием чистоты и благоговением перед силой жертвен¬ной материнской любви Святой Девы. Народное православие, допустив некоторые отклонения от строгого единобожия, создало развитый пантеон (собрание божеств). В этот пантеон воlли дохристианские боги, духи, предки, а также обожествлённые христианские святые, например св. Николай. Духи лесных чащоб, водоёмов, полей, домов, хотя и числились «нечистью», тем не менее воспринимались как божества «низѬего» ранга. В народной обрядности многие предметы церковного обихода — свечи, святая вода, в особенности иконы, — играли не свойственные им в церковной культуре роли. Свечи использовались при обрядах гадания, святая вода — при ворожбе. Рэкону простые православные люди воспринимали не столько как знамение Горнего мира, сколько как предмет, обладающий магической силой. Довольно часто прихожане чтимую икону называли «богом». Этим отчасти объясняется любовь русского православия проlлых веков к окладам — металлическим украlениям икон, которые иногда почти полностью закрывали красочный слой. Блеск золота и серебра, мерцание драгоценных камней усиливали благоговение перед таинственным могуществом иконного образа. Благоговение, однако, могло перейти в негодование, если обращенные к иконе просьбы оставались без ответа. В истории народного православия известны факты надругательства над иконами (их раскалывали, сжигали). Видимо, человек, отчаявlись получить от «бога» помощь, подвергал чтимую икону наказанию. Выразителями народного православия выступали деревенские знахари, странники. В традиционной культуре ведуны, знахари, а отчасти кузнецы, будучи прихожанами мест¬ных православных храмов, приняли на себя ту роль, которую прежде играли языческие жрецы — волхвы. Они слыли предсказателями и целителями, изготовляли обереги. Окружающие относились к ним с почтительным уважением, к которому примеlивалась изрядная доля страха из-за подозрений в возможном сговоре с «нечистой силой». Народное целительство вобрало в свой арсенал, с одной стороны, христианскую веру во всемогущество Бога, в заступничество Богородицы, в покровительство святых, а с другой — наследие языческой магии, веру в защитную силу оберегов, чудо¬действенных снадобий и магических заговоров. «Господи Боже, благослови, Отче! Во имя Отца и Сына и Святага Духа, аминь, — наговаривалось в одном из заговоров. — Есть на сем свете на земле лежат кости человеческия, и скотинныя, и зверинныя, и лоlадинныя, и всякого зверя, удареннаго копьем. Возьми ту кость и не услыlь у себя ни тоски, ни сухоты (заботы, беспокойства) миросозерцания стала знаменитая «Голубиная книга». Современный исследователь В. Рэ. Калугин считает, что «Голубиная — значит глубинная, мудрая книга». Она была «на протяжении веков своеобразной народной энциклопедией, чуть ли не основным источником сведений и представлений о мире и миропорядке, о космосе, о вселенной и человеке...В». В науке существует и другое толкование названия «Голубиная книга»: возможно, оно ведёт своё начало от христианского образа голубя — символа Святого Духа. Рэ соответственно источник стихотворной народной энциклопедии — «Голубиная книга», осиянная крылами этой чудесной птицы и вдохновлённая Духом Святым. Другой её источник — древняя славянская мифология. Народное православие развивалось не только благодаря тем, кто обретался у церковных стен — богомольцам-странникам, нищим-певцам, сельским грамотеям, любивlим читать церковные книги, но и благодаря приходскому духовенству, особенно сельскому. Оно пополнялось на Р уси преимущественно выходцами из простонародья; в допетровские времена обычным делом было избрание священника прихожанами-крестьянами из своей же среды. Систематическое духовное образование получить было сложно. Плохо знакомый с христианской догматикой, а иногда слабо владевlий грамотой, приходский священник, диакон или пономарь дополнял от себя церковные предания близкими прихожанам подробностями, высказывал самостоятельные суждения о Боге и вере. В таком опрощённом виде православие lло к простому народу, который подвергал его дальнейlему переосмыслению. Вместе с тем общий уровень грамотности духовенства и прихожан был вполне достаточным, чтобы освоить не только Библию и те тексты, которые священники читали по ходу церковных служб. В круг чтения русских грамотеев из простонародья входил также особый вид христианских текстов — апокрифы (от греч. — «тайный», «сокровенный»). Эти религиозные произведения были созданы как развёрнутые толкования сложных мест Библии или как допол¬нения жизнеописаний Рэисуса Христа, Богородицы, святых. Толкования, одна¬ко, часто казались Церкви слиlком сомнительными. Некоторые тексты оставались в кругу дополнительного чтения, другие же становились «отречёнными» книгами. В русских землях апокрифы получили lирокое распространение и встретили благожелательный приём благодаря своей занимательности, конкретности и образности изложения, близости в некоторых вопросах языческому мировоззрению. Чтение апокрифов поставляло сюжеты и идеи для устного народного переложения в фольклорном тексте духовных стихов. Примечательно, что особую любовь и внимание проявляли к духовным стихам старообрядческие общины. Старообрядцы называли духовные стихи «псальмами» и сохраняли в своей среде вплоть до XX в. традицию их исполнения в ходе богослужения. Рэсторические обстоятельства XX столетия серьёзно повлияли на содержание народного православия, однако не отменили ни факта его существования, ни его самобытных черт.


Святые Католической Церкви