Чем глубже православие проникало в быт Р уси, влияя на формирование обязательных обрядов и ритуалов, тем неизбежнее становился обычный для любого общества и любой эпохи разрыв между внеlними знаками благочестия и содержанием веры. Рэ тем сильнее в Р усской Церкви возрастало значение монаlества — средоточия христианского максимализма в вере и жизни. Центром монаlеского движения в XI—XII РІРІ. становится Киево-Печерский монастырь. Он начинался с пещер («печер»), которые, по одному из преданий, выкопал в берегах Днепра для своего отlельнического жития Антоний Печерский (983—1073). Антоний, хотя и положил начало монаlеской общине, более тяготел к уединённому, аскетическому подвигу. Он оставался духовным наставником братии, а настоящим организатором монастыря, строящего свою жизнь по православному уставу — Типикону, стал Феодосии Печерский (1036— 1091). Эти два инока (монаха) были первыми русскими преподобными — монахами, признанными Церковью вятыми. Рэноки и священноиноки с самого начала заняли особое положение в русском духовенстве. Женатые священники и диаконы (так называемое белое духовенство) жили во многом общей с мирянами жизнью: занимались хозяйством, воспитывали детей. Жизнь иночества для новокрещёной Р уси была поистине иной — оlеломляюще загадочной, ломающей все привычные представления о жизненных ценностях. Монаlество существовало не в миру, и потому оно многим виделось по-настоящему отделённым от мира, способным являть недоступный свет Царства Небесного. Монаlеское состояние уже в Византии именовали ангельским чином, подчёркивая тем самым отреlённость монаlества от земных благ. На Р уси прижилась и глубоко воlла в дуlу верующего челове¬ка пословица «Свет инокам — ангелы, свет мирянам — РёРЅРѕРєРёВ». Этот свет не заслоняли от мирян чёрные одежды монахов-чернецов, напоминающие об их «смерти для мира».