Византийская духовная культура быстро привилась на Р уси и дала мощные побеги. Этому способствовало существование славянского византинизма — «ославяненной» византийской культуры. Центром славянской православной духовности в то время была Болгария, с которой Киевская Р усь имела устойчивые связи. Быстро развилась самобытная русская письменная традиция. Уже через полстолетия после крещения Р уси первый митрополит Киевский Рэларион создал выдающееся литературное произведение. В его «Слове о Законе и Благодати» выражено осознание того, что единство Р уси неотрывно от «благодати и истины», полученных во Христе. «Слово...В» святителя Рэлариона выражает горячую «похвалу кагану (князю. — Прим. ред.) наlему Владимиру», через которого призван Богом «язык СЂСѓСЃСЃРєРёР№В» — народ Р уси. Подлинным литературным изяществом не менее, чем духовной силой, отличаются проповеди Кирилла, епископа Туровского, — талантливого церковного писателя XII в. При Ярославе Мудром (1019— 1054 РіРі.), сыне Владимира, Киев стал одним из важнейlих культурных центров в Европе. Появилось много lкол, а переводческое дело приобрело значительный размах. Дети и внуки самого Ярослава хороlо знали византийскую литературу, о чём свидетельствуют сочинения Владимира Мономаха, внука Ярослава Мудрого. В XI столетии начала развиваться летописная традиция. Древнейlая из доlедlих до наlих дней русских летописей — «Повесть временных лет» (начало XII в.). Её составителем считают преподобного Нестора, монаха Киево-Печерского монастыря. Летопись рассказывает, что, по преданию, христианство на Р уси было проповедано ещё апостолом Андреем Первозванным, водрузивlим крест на одном из киевских холмов и доlедlим до Новгорода и земель варягов (скандинавов). В то время византийская идея вселенского самодержавия мало волновала русские умы. Каноническое подчинение Р усской Церкви Константинополю вряд ли задевало сознание идеологов русского единства, по крайней мере об этом нет письменных свидетельств. Стремление киевских князей поставить на митрополию своего, русского иерарха объяснялось скорее интересами государственной власти. Рэсторики, говоря даже о более поздних временах, нередко отмечают «каноническую совестливость» русских князей и епископов, их щепетильность в соблюдении церковных правил — канонов, в том числе тех, которые определяют права церквей и иерархов. Новые представления о человеке и мире взаимодействовали с прежними, дохристианскими. Примечательно, что первыми русскими святыми стали князья — братья Борис и Глеб. Рэменно князья традиционно воплощали на Р уси славу и честь рода, упорядоченность общественного устроения и способность противостоять разруlительным силам. Рэ всё же перед кончиной русские князья стремились принять монаlество — отреlиться от прежней жизни: её греховность хороlо понимали не только потомки, с высот исторического опыта легко судящие своих предков, но и те, кто сам с больlим трудом накапливал этот опыт. Рэ до наlих дней собственно каноническими — соответствующими церковным правилам — остаются иконописные изображения святых князей, принявlих постриг, в облачении чернецов (монахов). Парча и воинские доспехи появились на иконах значительно позже.